Фотограф Эрих Саломон

Путь от «лейки» до «цифры»

Я – журналист. С опытом. Делала сама снимки к своим материалам. Как вспомню свой первый фотоаппарат – Смена-8, умиляюсь. Ведь это тогда было прорывом. Качество – отменное. Скорость – потрясающая. А сама фотожурналистика, кстати, появилась благодаря изобретению малогабаритной камеры. Сегодня увидеть 35-миллиметровую «лейку», созданную в 1914 г. и через 11 лет выпущенную в продажу в Германии, это значит встретиться с истоками фотожурналистики. Прежде, чем мы с вами заимели цифровики, сколько изменений претерпел этот аппарат! А все для того, чтобы фотографы, встречаясь все время со все расширяющимися возможностями, видя обычное, могли воплощать свои самые невероятные проекты, как и наш современник фотограф Антон Бут.

А вам известно, какая у объектива вашего фотика светосила? Наверняка, цифровик у вас. Загляните как-нибудь, на объективе написано. Наверное, зум, 3.5-5, и 6? А не хотите 1.8? да еще 1924 года выпуска? Представьте, камера, составляющая с ним одно целое, снимала  на стеклянные фотопластины, даже не на пленку…

Имя камере – Ermanox. Долго распространяться не будут. Потому что хочу рассказать не столько о ней, сколько о том, КТО ею владел. Настоящий ас фоторепортажа, заслуживший в свое время мировую славу. Знакомьтесь – доктор Эрих Саломон.

Эрих Саломон – пионер фотожурналистики

Это он, стал один из первых использовать малогабаритную камеру с информационной целью. Для отличного юриста, владевшего многими языками, ничего не стоило в конце 1920-х годов провести закулисные съемки прославленных политических деятелей во время конференций Лиги Наций. Это Эриха Саломона имели в виду, говоря, что для того, чтобы провести конференцию Лиги Наций нужны только стол да некоторые министры иностранных дел и, конечно, Саломон.

Будучи смелым и в то же время изобретательным фотографом, Саломон придумал несколько выдумок, позволявших ему не соблюдать запреты, наложенные на съемки политсовещаний в 20-30х годах. В числе его трюков было такое. Проделав в своей шляпе-котелке дыру, изобретатель прикрывал ее объективом камеры, которая была под этой шляпой. Или, нося на большой перевязи руку, как будто больную, прятал в перевязи камеру. Ой, да таких выдумок было у него немало. Саломон «охотился» не только в комнатах конференций международных политиков в Лондоне и Женеве, в Париже и Вашингтоне. Он снимал не только политические события. Его можно было увидеть и на судебных процессах об убийствах, и на балах и концертах и проч., где он умудрялся застать врасплох что принца, что президента, что трубочиста. Потрясающее качество Саломона – его фотоисторизм. Как, собственно, и цельность натуры, и потрясающее мастерство.

Стиль мастера фотографии

Его фотографии часто можно использовать в качестве иллюстрации. Смотришь на них, и видишь мир того времени его глазами, под которым можно писать исторические тексты. А люди на его снимках, пусть даже они и не прославленные личности, каждый раз становятся все привлекательнее и привлекательнее. Фото ясно обнажают их дух и характер того времени. Работы отсылают нас в то далекое прошлое. На них невозможно смотреть без эмоций. Потому что все простое гениально – сила снимков Саломона в простоте построения. Когда смотришь его работы, тебя не покидает впечатление, что ты стоишь у автора за спиной. Можно сейчас перечислять и иллюстрировать не одну работу мастера. И в каждом мы ощутим точный и просто превосходный стиль Эриха Саломона. Это же мы видим и у знаменитых фотографов современности.

Саломон и его коллеги – начало большого пути?

Увы, нацисты ликвидировали в Уллштейне прославленное издательство с тремя его иллюстрированными журналами, в которых и размещал свои потрясающие информационные фотографии работы Эрих Саломон с не менее знаменитыми своими коллегами по фотографии. Тогда отличные фотографы и редакторы, разъехавшиеся по всему миру, открыли новые журналы, ставшие  известными по всей. А великий мастер с семьей окончил свой земной путь в газовых камерах Освенцима. В живых остался лишь его сын Петер Хантер-Саломон.